Воспитание с любовью

Четыре сына

30.03.2015

На протяжении всей своей жизни человек задается вопросами. Некоторые вопросы конкретны и требуют немедленного решения, другие – глобальны, задающие направление и темп нашей жизни. Еврейская традиция помогает найти ответы на многие из них, порождая при этом новые.

Эстер Аспиз-Ткач
История общения человека с Б-гом начинается с вопроса. Центральная часть пасхального седера тоже начинается с вопросов.

Во-первых, это "ма ништана" – вопросы, которые задает ребенок перед началом рассказа об истории Песаха. Во-вторых, вопросы, которые задают четыре сына – четыре типа евреев, которые участвуют в пасхальном седере. «Кенегед арба боним дибра Тора» – «К четырем сыновьям обращается Тора». Вот они четыре сына, которые приходят на пасхальный вечер: один – умный, другой – злодей, третий – наивный и четвертый – не умеющий задать вопрос. Каждый со своими представлениями и ожиданиями. Прелесть Торы в том, что она говорит с нами сразу на разных уровнях, поэтому каждый человек находит в ней ответы для себя. Каким бы ни был человек, какие бы вопросы он ни задавал – для каждого находится соответствующий его уровню ответ.


Серьезные личностные и нравственные вопросы неизбежны и в процессе воспитания детей. Могу ли я требовать от ребенка то, чем не обладаю сам? Что я могу дать своему ребенку? Что для меня является самым важным в воспитании? Какие отношения будут у меня с ребенком?

Почему с одним ребенком работают одни методы, а с другим – нет? Есть дети, которым надо что-то пообещать, если хочешь мотивировать их, а других надо заранее похвалить. Есть дети, которым требуется все подробно объяснить, если ты хочешь чего-то от них добиться. Есть покладистые, а есть загадочные, с которыми вообще не понятно, как себя вести. В «Агаде» даются ответы, предназначенные для разных детей: и для наивных, и для наглых, и для умных.

Но не только с разными детьми по-разному, с одним и тем же ребенком приходиться выстраивать разные отношения на разных этапах. Не будете же вы общаться с подростком, как с двухлетним, это может оскорбить и унизить его.


Здесь приводятся не только ответы, относящиеся к разным характерам людей, но и описание процесса взросления. В образе четырех сыновей описан один и тот же человек, но на разных этапах развития.

Изначально, ребенок – чистый лист, хотя он уже имеет свои предпочтения и склонности. Он – "тот, кто не умеет спрашивать". Он еще не знает, что хорошо, а что плохо, что заслуживает внимания, а что нет. Он не только не умеет спрашивать, ему это еще и не очень надо. Ребенок полностью зависит от нас, от того, что мы ему расскажем и чему научим. Ему нужно, чтобы близкий взрослый общался с ним и таким образом упорядочивал окружающую его реальность. В «Агаде» говорится: "Ты открой ему", сам начни говорить с ним. И все, что ты ему расскажешь и покажешь в этом возрасте, станет основой для него.

Но ребенок растет, и ему уже не хватает того, что ему рассказывают, не хватает того, что дается ему само собой. Он видит, что происходит вокруг, как ведут себя окружающие его люди, и он начинает задавать вопросы. Почему? Зачем? Как? «Что это?» – как говорит наивный сын. Действительно, в этом возрасте на первый план выходит развитие мышления, речи и прочие способности, необходимые для обучения. И «Агада» предлагает нам отвечать ему на вопросы, объясняя, что происходит с ним и вокруг, и почему.

Но проходит время, и из милого и любознательного ребенок превращается в грубого подростка. "Что это у вас?" – говорит он. Сам он другой, он ищет новый путь, новое окружение и рвет со всем, что окружало его в детстве. Подросток часто совершает дерзкие и бездумные поступки, переходя рамки допустимого и приличного. «Агада» предлагает нам отвечать ему жестко, четко определив границы, – «был бы там с нами, в Египте, не вышел бы». Расставить четкие ориентиры и рамки, чтобы помочь ему определиться, не затеряться и не застрять в постоянном и изнуряющем поиске своего места в семье и в окружающем мире.

Проходит все, пройдет и это. Тяжелый подростковый период пройден, и из этого горнила вышел человек с устойчивыми чертами характера и мировоззрением. Его не нужно больше наставлять и "воспитывать", его интересуют практические вопросы. Мудрого сына интересуют конкретные "свидетельства, правила и законы". «Агада» говорит, что стоит дать ему именно то, о чем он просит – рассказать в подробностях законы Песаха.

Таким образом, получается, что четыре сына – это на самом деле один и тот же сын в разном возрасте. И выделяются здесь основные вехи его развития.

А кроме этого, если вы могли подумать, что о Торе стоит говорить только уже с умным взрослым ребенком, то вот вам ответ из «Агады»: разговаривать с ребенком на эту тему можно в любом возрасте, начиная с самого маленького.

А может быть, это не только этапы развития ребенка, но этапы, которые проходит каждый человек, и взрослый, и ребенок, который сталкивается с новыми условиями и реалиями? Проходя путь от незнания и поверхностного интереса к глубокому пониманию и принятию. Таким образом, идеи, о которых мы еще вчера не знали или которые казались нам странными, становятся частью нас.

Так или иначе, хорошо, когда задаются вопросы, ведь вопросы – это показатель и двигатель развития, независимо от возраста. Поэтому задавайте вопросы, а ответы найдутся!



Добавить комментарий

Добавить комментарий

* Внимание! Все комментарии проходят премодерацию. Ваше сообщение появится после проверки модератором.

Visual Captcha
Код изображения:
Заголовок:
Ваше имя(*):
Адрес электронной почты:
Уведомление о новых сообщениях в этом треде:
Сайт:
Комментарий(*):